«Мы – «Замза», и мы самобытны»

Автор этих слов — начинающий поэт и музыкант Артём Борисов. На дворе — вечер пятницы. Поодаль от нашего столика в «Граблях» шумная компания празднует корпоратив. Мы беседуем о музыке и литературе, приоткрывая тайну – скоро одной музыкальной группой на свете станет больше. Артем серьезен и собран, на лице улыбка, руки немного дрожат. Чтобы скрыть это, он складывает пальцы перед собой. Но по решимости его голоса чувствуется: его группа будет явно не из тех, что веселят в ресторанах офисных работников.

М: Скажи, Артем, какое оно – утро музыканта?

А: Как журналисту мне следовало бы с утра читать новости, но так как вставать на учебу приходится рано, очень важна бодрость. Поэтому я всегда начинаю день с зарядки и с хорошей музыки.

М: Какой, например?

А: Не могу назвать себя меломаном. Стараюсь слушать рок-музыку – легкую и средней тяжести. Она достаточно мелодичная и довольно драйвовая. Среди предпочтений — Сплин, Arctic Monkeys, Мумий Тролль, Kasabian и Kaiser Chiefs.

М: Что служит тебе вдохновением?

А: Мне близка и знакома атмосфера большого города. За два года, которые я провел в Москве, мой словарный запас расширился, вместив в себя мегаполис с его огнями, улицами и людьми.

М: Ты пишешь стихи и песни, разделяя эти виды творчества. Кому и чему посвящены твои тексты?

А: Есть несколько песен, которые довольно бессмысленны. Это как бы лексические упражнения. Какие-то песни, разумеется, посвящены конкретным людям, написаны под впечатлением от событий, путешествий или просмотренных фильмов. Например, у меня есть песня, которую я посвятил Курту Кобейну.

kurt-cobain-urban-watercolor-michael-tompsett

The man who bought the world

Человек, который купил мир
У прохвоста торговца на каком-то углу,
Он продал последние лохмотья за гитару,
Теперь он у всех в долгу.

Человек, который купил мир.
Он был счастлив, пока не пришёл
Туда, где заседали дети эстетов
Из элитных судейских школ.

Человек, который купил мир.
Намыливал наглостью нервы чужих.
И пёр, и гулял, и на руки давался.
И все говорили: он псих.

Нирвана!

Человек, который купил мир,
И вера — медаль, и любовь — документ.
Включался на ушко в любой разговор
В самый внезапный момент.

Человек, который купил мир
Засыпал в обнимку с зубным порошком.
Зачем же смотреть в направлении верха
Перед отвесным прыжком?

Потом отряды похожих нырнули за ним,
И шли пароходы совсем не в ту даль,
Кто же мог знать, что мало всего лишь
Сильнее давить на педаль?

Нирвана!

Человек, который купил весь мир.
Мы будем богаты, пока он богат.
Сносите гнилые свои карнавалы —
здесь будет вишнёвый сад!

Человек, который купил мир
За порванный доллар, за четыре рубля.
Он решил, что бесценен спокойный сон,
Он решил ограбить себя.

Нирвана!

М: Каково тебе, второкурснику, думать о музыке и репетициях параллельно с учебой и практикой?

А: Если бы было невозможно совмещать учёбу, дом и творчество, то пожертвовать бы пришлось в первую очередь музыкой. Но я не хочу об этом думать. В мегаполисе всего больше: инструментов, возможностей, баз для репетиций, но и проблем – со временем и удобным местом встречи для людей с разных концов Москвы.

М: Да, порой тяжело даже просто увидеться, что уж говорить о каких-то репетициях. Кто уже дал согласие на участие в проекте?

А: Предварительный состав группы уже определен, но есть ещё парочка «сомневающихся». У нас уже есть бас-гитарист, на которого я могу положиться как на себя. Он – мой абсолютный единомышленник.

М: В 80-х годах начинающие рок-группы в Америке играли в гараже всю ночь напролёт. А где вы планируете репетировать?

А: Собрать группу в пивной и играть потом в гараже, будучи навеселе, – это, конечно, олдскульно, но что касается квартирных репетиций, то это точно не для меня. Я научен опытом: при самом интеллигентном подходе работать с рок-звуком за стенкой у неинтеллигентных соседей совершенно не годится. У нас есть два варианта для проведения репетиций: это университет и съёмная студия. Наш МГУП лоялен к творческим инициативам, и я надеюсь, что нам помогут. Впрочем, в Москве всегда можно найти базу под размер кошелька.

 М: Горе мне, журналисту! Расспрашивая о твоей группе, я чуть не забыл про вопрос, который интересует всех читателей: как же называется твоя группа и почему именно так?

А: Музыкой я занимаюсь уже давно: сначала на уровне полнейшего баловства, потом на уровне серьёзного баловства. Сейчас я наконец взял в руки инструмент и начал совмещать более-менее серьёзную музыку с более-менее серьёзными текстами. 21 октября мы с товарищем выбрали для неё название. Группа будет называться «Замза» в честь главного героя рассказа Франца Кафки «Превращение». Кафка – один из моих любимых писателей, в частности, потому, что в его произведениях я нахожу близкие мне темы: огромный город, фантазия на грани абсурда, хитросплетения человеческих отношений. Если подвести итог, то название мы выбрали,

во-первых, потому что оно звучно;

во-вторых, потому что Кафка;

в-третьих, его будет легко запомнить и отыскать в социальных сетях.

Я не люблю группы с иностранными и цифровыми названиями, которых сейчас развелось слишком много.

М: Представь себе, что вы отыграли ваш первый полноценный концерт – что бы ты сказал зрителям в качестве заключительного слова?

А: Я бы выразил огромную благодарность людям, которые пришли на такой концерт, потому что сам бы, наверно, раз тридцать подумал, идти или нет. Также я бы представил  публике свою команду, рассказал бы о планах группы. Хочется, чтобы люди были в курсе, когда приходить на следующий концерт и чего ждать от коллектива в будущем.

М: Что ж, посмотрим, каким будет ваше превращение. Спасибо!

Иллюстрация: Michael Tompsett

Добавить комментарий