Московская сага ХХ века

«Как это возможно — и Боткины, и Гучковы, и Прохоровы, и Станиславский с Алехиным, и Фет, и Рихтер с Булгаковым, —  все они были связаны?» , — этими словами начал свою лекцию Игорь Оболенский, журналист, сценарист и писатель. Название лекции было крайне притягательным: «Борис Пастернак и его круг». Тем, кто «не в теме», лучше было не приходить. Оболенский опускал многие факты, которые можно узнать, к примеру, из книги Веры Прохоровой «Четыре друга на фоне столетия», и будто бы говорил: «Ну, это и так известно, не будем об этом, а вот что я узнал…».  Слушателям лекции посчастливилось увидеть редкие фотографии из семейных архивов, узнать подробности о судьбах и положениях великих людей во время революции и войны, посмеяться над шутливыми высказываниями и задуматься над афоризмами, пересказанными Оболенским. 

Образ века складывался не из биографий от а до я, а из зарисовок Москвы века перемен. Мы начали составлять свой вариант этой сложной мозаики жизни.

7Светик, или Святослав Рихтер, впоследствии великий музыкант, в 1937-м году приехал поступать в Московскую консерваторию в класс талантливейшего пианиста Генриха Нейгауза. У юноши не было даже среднего образования, над ним подшучивали и не воспринимали всерьез. После вступительных экзаменов и прослушивания он получил отказ. Как только Нейгауз узнал об этом решении Приемной комиссии, он воскликнул:

«Как вы могли его отправить?! Я ждал этого ученика всю жизнь!».

Светик только за первый год вылетал два раза, но его спасало заступничество именитого педагога.

RichterPICСо своей будущей супругой Ниной Долирак он познакомился, предложив аккомпанировать ей на концерте – она хорошо пела. Просьбы спеть на похоронах следовали одна за другой, за что она сама в шутку называла себя «плакальщицей». Муж тоже очень своеобразно характеризовал ее:

«Оригинальная, странная, сумасбродная».

richter_dorliakПод конец жизни Рихтера настигла депрессия. Денег не было. Рихтер всегда отказывался говорить о себе или вести запись своей игры. Но когда последовало предложение снять документальное кино за довольно крупную сумму, под давлением Нины музыкант сломался. Хотя фильм называется «Рихтер. Непокоренный». Наверное, сарказм или непонимание режиссера.

Рядом с Рихтером всегда было много выдающихся людей – Пастернак, Прокофьев, Нейгауз, Фальк.

Роберт Фальк, близкий друг Рихтера, в свое время поверг родителей в шок, заявив, что хочет стать художником. Родители возмутились – так на жизнь не заработаешь. Когда послушный сын поступил в Консерваторию, обрадованная семья подарила ему кисти. Вскоре Роберт бросил из-за них музыку и посвятил себя живописи.

Так как Рихтер чуть не стал художником, а Фальк — музыкантом,  при встрече первый рассказывал о музыке, а второй – о живописи.

ф1

Депрессия застала художника в начале пути. От отчаяния тот пошел к священнику, отцу Алексею, с иронией предвкушая, как сейчас над ним прочитают молитву. В тот день он так и не дождался никакой молитвы, зато пришло желанное облегчение и ответы на вопросы, мучившие художника.  С тех пор у Фалька депрессии не было.

Среди его друзей был Твардовский, известный сибарит, общавшийся с Толстым.

ф3Как-то однажды Александр Трифонович и Лев Николаевич купили по поросенку, назвали Кримхильдой с Брунгхильдой и долгое время откармливали. Роберт, вегетарианец, приехал в гости, когда зажарили обоих поросят. Через некоторое время он пулей вылетел из дома – друзья упорно добивались, чтобы гость попробовал именно его поросенка – Кримхильдочку или Брунгхильдочку. В самом что ни на есть соревновательном порядке. Больше Фальк в этот дом никогда не заходил и от приглашений отнекивался.

п2Судьба другого героя, Бориса Исааковича, многим известна – музыка, гимназия, университеты, революция, философия, писательство, Нобелевская премия, гонение, переводы и женщины-женщины-женщины. Ему, как он считал, поразительно везло с прекрасным полом. Сам он толком не мог объяснить, почему. Например, вторая его жена, Зинаида Нейгауз совсем не была красавицей. И «женой художника», как, например, Булгакова, она не была. Однажды Борис сидел за столом и работал. В соседней комнате у Зиночки собрались шумные гости – играли, пели. Он попросил их вести себя потише, на что жена ему в достаточно грубой форме отказала. Пастернак сам говорил о ней:

«В слове «аккуратно» Зиночка бы сделала три ошибки. Но что-то в ней есть».

Именно она стала прообразом Лары в романе «Доктор Живаго».

Восхождение Пастернака на Голгофу началось после получения Нобелевской премии. Собственный народ осуждал его. Правда, по принципу «не читал, но осуждаю». Чтобы хоть как-то заработать, он стал много переводить и терять драгоценное время.

Как-то раз в редакции журнала «Новый мир» он повстречал вдову Ольгу Ивинскую, чей муж застрелился, и больше старался никогда с ней не расставаться. Правда, судьба велела иначе: любимая женщина – отличный способ давления на писателя. Ей угрожали. При жизни Пастернака Ольгу отправили в ссылку, где у нее случился выкидыш, а через несколько месяцев после смерти Бориса Исааковича ее осудили на 8 лет по обвинению в контрабанде.

Когда Борис умирал, Ивинская, его любовь, муза и друг, сняла жилье рядом с ним. Она тяжело переносила его смерть.

На похоронах было не так много людей. Пришло много незнакомых родне и друзьям старушек –  плакали. Когда у них спросили, кто и откуда они, то выяснилось, что писатель давал им каждый день милостыню, чтобы те помолились за него, когда его не станет. В прощальной речи, единственной, что прозвучала в тот день над Борисом Исааковичем, были слова известнейшего философа Валентина Фердинандовича Асмуса. Среди них были знаковые:

«Он сделал историю России».

Историю «делал» каждый упомянутый общественный деятель и творец. Однако это было не только их прерогативой – в следующей статье мы продолжим рассказывать об этом прекрасном творческом обществе и атмосфере ХХ века. 

Автор: Любовь ГУЛИДОВА
Иллюстрация: Lisa LELKOVA

автограф

Добавить комментарий